Отрава Их Величества  - Оксана Алексеева

А потом они два часа слушали музыкальные композиции на органе и разглядывали вышивки — одну другой страшнее. Нанья уже в четвертый раз повторила, что ей срочно нужно на свежий воздух, а то ее от такого количества изящных искусств укачало, но ее все более и более громкое нытье будто не замечали. В последний раз Кристофер ее поддержал и напомнил господам о своей усталости. После этого гости получили долгожданную свободу от радушия кровопийц.

Нанья и Отрава в своей комнате просидели недолго, ведь для самых интересных вопросов им нужен был Кристофер! Они высунулись в коридор, когда слуги разошлись, и подкрались к следующей огромной двери. Стучать не стали, чтобы лишнего внимания не привлечь, и вдвоем с усилием надавили на дверь толщиной в вытянутую руку взрослого человека.

Кристофер тоже еще не собирался укладываться и выглядел так, словно их ждал.

— Заходите быстро, чтобы вас не заметили. Я, конечно, объяснил им все предельно подробно — якобы таскаю вас с собой вместо пробирок с кровью. Вкуснее и свежее, — Нанья на этих словах было фыркнула, но потом сама же себя остановила и просто коротко пожала плечами, принимая этот вариант за разумный. — Но лучше, чтобы они не видели вас в моей комнате после сытного ужина из их лучших запасов. Могут воспринять это как оскорбление. Хотя я и сам собирался к вам заглянуть, если бы вы не пришли.

Нанья скинула обувь и завалилась на его кровать — такую же огромную, как и в их комнате. Подоткнула бархатную подушку под спину.

— Еще бы мы не пришли, Крис! Нас же от любопытства разрывает!

— Я тоже об этом думал. Золота у нас сейчас столько, что больше уже будет тяжеловато тащить. Но хватит ли его, чтобы прожить в Правоморье месяц, а потом вернуться обратно? А если там придется задержаться?

Отрава ответила Нанье точно такой же, как у подруги, лукавой улыбкой. Кристофер со своими «думами» вообще промахнулся. Обеих количество собранного золота сейчас меньше всего волновало. Нанья подскочила, схватила его за руку и потащила к себе. Усадила на бархатном плацдарме несопротивляющееся от удивления тело поудобнее, а с другой стороны его зажала Отрава.

— Давай, давай, Крис, рассказывай — какая из девчонок Сари тебе больше понравилась? Лучше они твоей бывшей… как ее там? Лионесса?

Он молчал, переводя взгляд с одной на вторую, а потом обратно. Тогда и Отрава решила подтолкнуть его к искренности:

— Если хочешь знать наше мнение, то младшая — просто прелесть! Для кровопийцы, конечно. Ты-то у нас красавчик, мы тебя кому попало не отдадим! Но вдруг наши вкусы с вашими не совпадают, и ты впечатлился жуткими вышивками старшей?

— Так вы меня про вкусы спрашиваете? — наконец-то отмер Крис. — Тогда они обе милы, но первыми красавицами вряд ли могут называться. Волосы и глаза слишком темные для кровопийц, темперамент взрывной. Хотя у меня после общения с вами темперамент тоже стал кошмарным. Когда к родителям вернусь — они глазам своим не поверят.

— Да к хряку твой взрывной темперамент! — не выдержала Нанья. — Ты жениться-то намерен?

— Конечно. Когда-нибудь.

Нанья погладила его по плечу, словно успокаивая разбушевавшегося ребенка:

— На ком же? Ведь ты уже пообещал Сари, что потом к ним заглянешь!

— Загляну. Возможно. Или нет. Но точно не чтобы жениться на Клеопатре или Нефертити. Если уж среди кровопийц такое безрыбье настало, я тогда лучше к Лионессе вернусь. Та хотя бы на органе играть не умеет.

— О! — протянула чем-то обрадованная Нанья. — А наш мальчик еще и с высокими запросами!

— Так еще бы! — подхватила Отрава, поддаваясь шутливому настроению. — У нашего-то мальчика волосы белее белого и глаза серее серого! Мы нашему лапушке самую красивую отыщем — вот с Правоморья и начнем искать!

— В Правоморье почти не осталось кровопийц, насколько я знаю, — Кристофер снова внутри смеялся, теперь Отрава это угадывала безошибочно. — Но спасибо, что взяли меня под опеку. А то ведь я без вас бы пропал.

В дверь постучали, отчего все втроем сразу замерли. Слуги вряд ли в такое время сунутся в господские спальни, а за широченными стенами их голоса вряд ли могли расслышать даже кровопийцы. Кристофер, сообразив первым, тут же ухватил обеих за локти, рванул сначала с кровати, а потом зашвырнул под нее. Для обид за такое обращение время было неподходящим, поэтому девушки просто замерли в куче пыли.

Кристофер уже открывал дверь.

— Нефертити?

— Зашла пожелать тебе доброй ночи, Кристофер, — голос ее эмоциональностью не слишком отличался от других кровопийц, и теперь, когда не было видно ее миловидного лица, то звучал так же мертвенно.

— И тебе доброй. До свидания.

— Подожди, — вот этот, слишком резкий ответ, наверное, и говорил об ее излишней импульсивности. Дверь закрылась с тихим стуком. — Кристофер, я знаю, что очень молода, но между нами промелькнула искра. Ты не можешь этого отрицать. Я не понимаю твою тягу к путешествиям, но готова ждать столетиями. Как раз и вырасту.

Нанья зажала рот рукой, чтобы не смеяться. Кровопийца уже должна была почуять их присутствие, но, похоже, была слишком взволнована разговором.

— Ты меня совсем не знаешь, а уже даешь такие обещания. Верный признак молодости.

— Мне было достаточно нашего знакомства, чтобы все понять.

— Того часа, что мы сидели за столом? Странно.

— Достаточно.

— Нет.

— Да.

— Слишком мало.

— Достаточно.

— Нефертити.

— Кристофер.

— Не было никакой искры.

— Была.

Снова стук в дверь, от которого идиотская и грозящая бесконечностью перепалка затихла.

— Это Клеопатра. Точно говорю — Клеопатра. Она меня на месте убьет. Точно говорю — убьет.

Нефертити, произнеся это, как заклинание, вдруг с той же скоростью, на которую способны только сытые кровопийцы, бросилась под кровать. Нырнула под нее, как с рыбацкого причала в озеро, и в этой же позе замерла, уставившись на Нанью и Отраву. Но только ноги поджала и ни звука больше не произнесла. Очевидно, страх перед сестренкой был важнее мимолетного удивления.

— Здесь становится многолюдно, — сказал Кристофер колыхнувшемуся балдахину и пошел открывать дверь.

— Клеопатра?

— Прости, Кристофер, что беспокою в такое время. Пришла пожелать тебе доброй ночи.

— Благодарю. Пусть будет ласкова ночная звезда к будущим детям такой гостеприимной хозяйки.

— К нашим детям.

— Чьим?

— Между нами промелькнула искра, Кристофер. Ты не можешь этого отрицать.

— Но я попробую. Натренировался. Доброй ночи, юная госпожа Сари.

— Оставь сарказм при себе — не такая уж и юная. Но «Кирами» мне подойдет больше, тут ты прав.